Подписаться на наши соцсети

Социокультурных корнях проблем мужского населения

О социокультурных корнях проблем мужского здоровья всерьез заговорили относительно недавно. Большую часть XX века разницу между продолжительностью жизни мужчин и женщин было принято рассматривать исключительно через призму биологии полов.

Но за последние несколько десятилетий накопилось приличное количество данных, которые позволяют пересмотреть устоявшуюся парадигму. В 2000-х стали появляться научные работы, акцентировавшие внимание на значительном вкладе маскулинных стереотипов поведения в мужское здоровье.

По их результатам становилось очевидно, что мужские полоролевые модели предполагают повышенную склонность к риску (в том числе и без особой нужды), избегание выражения эмоций, редкое обращение за медицинской помощью и большую (по сравнению с женщинами) вовлеченность в опасные мероприятия вроде экстремального спорта, употребления наркотиков или членства в бандах. Появляются также исследования, демонстрирующие прямую зависимость здоровья от стереотипов поведения. Например, у мужчин с выраженным «феминным» поведением риск смерти от сердечно-сосудистых заболеваний ниже, чем у мужчин с выраженным «маскулинным».

Особый интерес представляет из себя хорошо цитируемая в научной литературе работа Пола Галдаса (Paul Galdas), ученого, посвятившего многие свои исследования вопросам мужского здоровья. Используя обширную базу медицинских данных, он обнаружил и продемонстрировал значительные различия в том, как у мужчин и женщин принято обращаться за медицинской помощью.

поездка

Причем речь идет не только о разной оценке состояния собственного здоровья и регулярности посещения врачей, но также о характере жалоб, способе описания симптомов и самочувствия, стремлении мужчин не выглядеть слишком обеспокоенными и многих других деталях. В конечном счете это приводит ко многим проблемам: мужчины реже проходят диагностику, теряя возможность начать лечить болезнь на ранней стадии, реже признаются в депрессии, рассказывают о стрессовых жизненных ситуациях и чаще скрывают факты домашнего насилия в свою сторону. В более поздних работах Галдас продолжает изучать вопросы стереотипов маскулинности и мужского здоровья.

О растущем интересе к данному вопросу также свидетельствует разнообразие исследований; предметом изучения становятся не только мужская социализация и маскулинность в целом, но и отдельные конструкты вроде манипуляций «настоящий мужчина», который, как известно, должен жертвовать собой ради попавших в реальную или мнимую беду женщин, даже совершенно незнакомых или неприятных мужчине.

Что заставляет мужчин идти на жертвы, повинуясь стереотипу?

Почему женщины так (почти) не поступают?

Есть очень любопытные данные о гендерно-ролевой стратификации в отношении того, что авторы называют «социальной поддержкой». Профессор Уральской государственной медицинской академии Татьяна Рогачева ссылается в своей статье на работу Р. Майера и Р. Мюррея, которые установили, что мужчины предпочитают получать «социальную поддержку» (т.е. одобрение, согласие, поощрение их мнений и поступков) именно от женщин, а не от мужчин. Принятие поддержки от мужчины в общем противоречит жестким маскулинным стереотипам поведения. Эти исследования также важны тем, что указывают на взаимосвязь между алкоголизмом и традиционной гендерной мужской ролью. Как выясняется, выпивка в мужской компании облегчает оказание этой поддержки мужчинами друг другу, снимая ограничения перед проявлением традиционно женского поведения (жалобы на жизнь, признания в слабости, объятия, слезы). То, что необходимо всем людям независимо от пола, и то, что так редко могут позволить себе мужчины в традиционном обществе.

Однако, помимо потребности получить женское признание и одобрение, есть еще одна немаловажная составляющая так называемого «рыцарского комплекса» — это отношение к мужскому здоровью.

Ни для кого не секрет, что в России особенно велик разрыв между средней мужской и женской продолжительностью жизни: 11-12 лет в среднем. И на биологию это не спишешь, так как в более развитых странах разница куда скромнее, например, в Швеции — 4-5 лет, в Андорре — 5 лет, в Италии — 6 лет.

Ответ на вопрос, почему разрыв так велик, можно найти у Инны Назаровой:

она выделяет следующие мужские стереотипы по отношению к здоровью:

– должны выполнять роль кормильца и делать карьеру, поэтому здоровьем заниматься некогда;

– легче впадают в депрессию, если остаются без работы;

– больше боятся потерять работу и заработок, поэтому чаще выходят на работу во время болезни;

– (не) обращаются к специалисту с более серьезными проблемами со здоровьем, чем женщины.

Мы не можем закрывать глаза на очевидный факт: традиционная мужская гендерная роль очень вредна для мужского здоровья.

Зато очень выгодна категории гетеросексуальных женщин, склонных к манипуляциям. Также не следует забывать о пагубной роли государства в низком уровне здоровья и высокой смертности мужчин: воинская повинность со всеми вытекающими, «освободительные» войны, более суровые меры пресечения для мужчин (большие сроки, худшие условия содержания, колонии строгого и особого режимов, невыносимые санитарно-бытовые условия и внутренние порядки в мужских колониях), — все перечисленное существенно подрывает здоровье, не говоря уже об ощутимой вероятности летального исхода в местах становления «настоящим мужчиной».

источник  http://masculist.ru/blogs/post-2853.html

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Translate »