Подписаться на наши соцсети

Чем хороши сложные люди? Конспект

Фрагменты выступлений с участием психологов Александра Асмолова, Сергея Ениколопова и Марии Фаликман.
В данном случае, говоря о сложных людях, имеются в виду не те, с кем сложно общаться или уживаться, а те, кто не довольствуется простыми объяснениями, кто способен взглянуть на проблему глазами другого человека, кто знает, что спектр цветов не ограничен черным и белым. И если кому-то такой взгляд на вещи и создает сложности, то прежде всего самим сложным людям. Как формируется этот взгляд и зачем он нужен – об этом и рассказали наши эксперты.
Стинг
Сергей Ениколопов: В повседневной жизни, когда мы хотим сказать о ком-то, что он – человек хороший, мы часто говорим «простой». А если мы имеем в виду, что человек с двойным дном, плохой, что-то скрывающий, мы говорим, что он «сложный». Но когда мы говорим на своем научном, психологическом языке, слова «сложный человек» вовсе не означают, что он плохой. Мы говорим о когнитивной сложности и имеем в виду, что такой человек сложнее воспринимает мир, что у него больше возможностей посмотреть на то или иное явление с самых разных сторон.
Мария Фаликман: Швейцарский психолог Жан Пиаже считал важнейшим этапом развития детей момент, когда ребенок обретает возможность увидеть мир не с одной точки зрения, а сразу с нескольких. Ведь маленький ребенок, выражаясь языком психологов, эгоцентричен. Не в том смысле, что он эгоист, конечно; просто у него одна-единственная точка зрения – своя собственная. И когда, например, он радостно бежит показывать маме красивую картинку в книжке, книжку он держит так, что картинку видно не маме, а ему самому. Потому что ему не приходит в голову, что мама может видеть мир по-другому. Но по мере того как ребенок растет, он узнает все новые элементы окружающей действительности, он становится сложнее и в какой-то момент получает возможность взглянуть на ситуацию с разных точек зрения.
То есть переходит от познавательного эгоцентризма к так называемому полицентризму. Чем больше таких разных точек зрения, тем интереснее и разнообразнее становится мир и тем интереснее и разнообразнее видит себя в нем человек. Собственно, это открывает человеку – в терминах теории интеллекта Пиаже – возможность постигать мир абстрактно, мыслить логически. Выходить за пределы того, что его окружает, за пределы того, что он может непосредственно воспринять, увидеть, услышать. А если ему легче выходить за пределы непосредственно воспринимаемого, значит, ему легче чувствовать себя свободным. То есть на самом деле чем человек сложнее, тем он свободнее. Чем больше и разнообразнее наш внутренний мир человека, тем сложнее нами управлять.
И наоборот, чем человек проще, тем легче им управлять: ведь можно предсказать, что у него в голове, как он поведет себя в той или иной ситуации. А если это можно предсказать, значит, можно создать такую ситуацию, в которой он поведет себя так, как кому-то нужно.
Александр Асмолов: Мир – это рост разнообразия. И любые системы должны различаться по следующему критерию: развивается ли вселенная, мир, общество по направлению поддержки людей, готовых ответить на вызовы сложности, или по их погашению, по принуждению жить по формуле «сиди и жди, придумают вожди». Любая тоталитарная система – это погашение разнообразия и рост варварства; варвар тот, кто гасит разнообразие. Мы видим сегодня в культуре, что когнитивная и персональная, личностная сложность все время возрастают и люди не бывают простыми. Но в ряде ситуаций куда ценнее и выигрышнее быть или казаться простым. И мы сталкиваемся с ситуацией, когда растим «солдат Урфина Джюса»: конструируем детство так, чтобы все было просто, чтобы исчезли почемучки, чтобы люди разучились задавать вопросы.
Школа сегодня стремится дать детям одну программу на всех, она предлагает отказаться от разнообразия в одежде и одеть всех в униформу. Она говорит: «Зачем разные учебники? Это только смущает. Это только создает трудности для управления. Давайте сделаем один учебник – один под мышление каждого». Как уже верно было сказано, простыми людьми легче управлять. Кстати, я был одним из тех, кто ратовал в свое время за введение пятидневной недели для начальной школы. Родители тогда забросали нас письмами: «А что мы с детьми будем делать в субботу?!» А ведь наша задача в том и была, чтобы дать детям побыть с родителями на один день больше. Но это же сложно. Великий психолог Виктор Франкл, автор теории смысла, ввел в нашу науку понятие «воскресные неврозы». Это неврозы ничегонеделания. Когда человек, вырванный из конвейера, на один день остается самим собой – и теряется. Ему ничего этого не надо, ему бы только алгоритм: как действовать, куда идти. Попроще бы.
Сергей Ениколопов: Должен сказать, что я не боюсь ни единого учебника, ни единой программы. Потому что если этого не будет, никакого сложного человека не будет тоже. Когнитивная сложность тренируется, как и мускулы, – когда ты сталкиваешься с какой-то задачей, которая не нравится, которую нужно преодолевать.
Например, когда ты должен совместить несколько разных источников знания. Одно тебе говорил учитель, другое – дедушка, а третье – бабушка. А есть еще сверстники, старшие друзья… И вот тогда человек может по-настоящему развить свою когнитивную сложность. Когда-то Леонид Андреев сказал Максиму Горькому: «Знаешь, почему ты, в отличие от меня, так любишь литературу? Потому что ты в гимназии никогда не учился». Человек, которого не заставляют прочесть двести книг, начинает читать сам. И вырабатывает вкус, и отлично понимает: вот это плохое, а это хорошее. Но это его собственный вкус, он сам этого добился.
Поэтому, мне кажется, не страшно, что школа навязывает когнитивно простые решения. Те, кто способен к когнитивной сложности, – они все равно станут такими. А те, кто не способен, он все равно не начнут читать – заставляй их или нет. Можно сколько угодно рассказывать им о том, как много в мире интересного, но если такой человек столкнется с неопределенностью, он опять полезет на последнюю страничку в тетради, где есть таблица умножения, – искать ответ, как справляться с такими задачами.
И еще я хотел бы сказать вот о чем. Для общества – абсолютно любого общества – нужны и сложные, и простые люди.
И даже если я назвал себя когнитивно сложным, это совсем не значит, что я буду презирать других, когнитивно простых. Будет слишком много сложных людей, отклоняющихся от единообразия, нормативов и предписаний, – общество станет хаотичным и развалится. Будет их слишком мало – общество станет слишком жестким, скучным и опять развалится. И назвать оптимальный баланс между ними невозможно, это постоянно пульсирующая ситуация.
Источник: http://www.psychologies.ru/people/razgovor-s-ekspertom/chem-horoshi-slojnyie-lyudi/

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Translate »